МАВЗОЛЕЙ  ИШРАТХАНА


ИШРАТХАНА — САМЫЙ ЗАГАДОЧНЫЙ МАВЗОЛЕЙ САМАРКАНДА КОТОРЫЙ НИКОГДА НЕ РЕСТАВРИРОВАЛСЯ… 


Уровень культурной жизни Самарканда после низвержения и убийства в 1449 году Улугбека уже не мог конкурировать с гератским. При Абу Саиде (1451-1469 гг.), пришедшем к власти при поддержке узбеков Абулхайра, в Самарканде не находят себе места светские науки и отсутствует практическая научная деятельность. (Абу Саид – внук Мираншаха по линии его сына Ибрахима Султана). После того, как на престол избран сын Абу Саида царевич Ахмед (1469-1494 гг.), о том, что в «Бабур-намэ» упоминается, что он «никогда не читал и был необразован», особенно усилилась роль Ходжа Ахрара, глава ордена Накшбандия, тем более, что Ахмед был воспитанником Ходжа Ахрара. Человек ограниченный, но прекрасный наездник, превосходный стрелок из лука, кутила, Ахмед почти по всей полноте власти Ирана Ходжа Ахрару.Недаром один из современников писал, что «почти вся власть в государстве находится в руках шейха, и в ближайшее время, когда и остатки ее уплывут из слабых рук Ахмеда-мирзы». Характерно, что когда у тяжело задержанного на склоне лет Ходжа Ахрара понадобилось пригласить квалифицированного врача, он случайно обнаружился у Герата. Алишер Навоки и другие представители гератских культурных кругов не без достаточных оснований высказывались в смысле том, что Самарканд отличался тогда «грубыми нравами». А гератский поэт Ариф советовал отъезжавшему в 1455 г. из Герата в Самарканде культурному шейх-уль-исламу Бурхан-ад-дину взять с собой стихии, так как «та сладости трудно найти в Самарканде и Бухаре».что когда к карьере тяжело завладел склоном лет Ходжа Ахрара понадобилось пригласить квалифицированного врача, он случайно открылся из Герата. Алишер Навоки и другие представители гератских культурных кругов не без достаточных оснований высказывались в смысле том, что Самарканд отличался тогда «грубыми нравами». А гератский поэт Ариф советовал отъезжавшему в 1455 г. из Герата в Самарканде культурному шейх-уль-исламу Бурхан-ад-дину взять с собой стихии, так как «та сладости трудно найти в Самарканде и Бухаре». что когда к карьере тяжело завладел склоном лет Ходжа Ахрара понадобилось пригласить квалифицированного врача, он случайно открылся из Герата.Алишер Навоки и другие представители гератских культурных кругов не без достаточных оснований высказывались в смысле том, что Самарканд отличался тогда «грубыми нравами». А гератский поэт Ариф советовал отъезжавшему в 1455 г. из Герата в Самарканде культурному шейх-уль-исламу Бурхан-ад-дину взять с собой стихии, так как «та сладости трудно найти в Самарканде и Бухаре». Самарканд уже не мог подобраться к Гератому его блеска, окружавшего культурные силы и преимущества, но говорить о полном потреблении умственной деятельности было бы никогда не верным. Медресе продолжалось постоянно, велась строительная деятельность. Сын Ходжа Ахрара отличался начитанностью и ученостью.А брат и преемник по самаркандскому престолу Ахмеда-мирзы султан Махмуд обладал познаниями в области математики. Ишратхана упоминается в сочинении 30-х годов XIX в. «Самария», написанном сыном самаркандского казия Абу Тахиром Ходжой. В нем совершенно определенно указано, что Ишратхана является мавзолем, основанным некой женщиной Хабибой Султан-бегим, дочерью эмира Джелал-ад-Дина.

Первое упоминание в письме было отправлено в 1841 г., когда член русского посольства в Бухаре топограф Яковлев, соблюдающий план Самарканда, отметил здание к юго-востоку от ворот Калландар-хана с условным обозначением и надписью «Строение времен Тимура». План был приложен к труду Н.В.Ханова, посвященного описанию Бухарского ханства.

Первая краткая серия случаев заражения повторилась с подтвержденным пациентом, эстетологом А.П.Федченко в 1869 г., когда его верный спутник и жена, ботаник О.А.Федченко, сделали рисунок вида мавзолея, помещенный в вышедшем из печати «Туркестанском альбоме» под заглавием «Ишратхана – развалины увеселительного дворца Тимура».

В 1871-1872 гг. по распоряжению К.П.Кауфмана ориенталист А.Л.Кун был занят составлением археологической части «Туркестанского фотографического альбома», в который были включены снимки общего вида памятника со схемой плана и разрезом усыпальницы. Вместе с найденными материалами О.А. Федченко определил фото и чертежи наиболее ранними иконографов.

За первым периодом внимания к Ишратхане наступает пора забвения. Наступившего с приходом 90-х годов XIX в. Оживление вокруг памятников Самарканда не прошло бесследно для Ишратханы. В.В.Бартольду во время наблюдения за ним в Средней Азии в 1893-1894 гг. Правление об Ишратхане, связав ее с несторианским памятником, который, по указанию, был любимым в увеселительный дворец.

Вскоре В.Л.Вяткин у самаркандского жителя Таджеддина Ходжаева наблюдается интересный документ 1464 года, составленный в Самарканде надмогилой одной из дочерей тимурида Абу Саида и передающей в вакф усыпальнице (надмогилой одной из дочерей Абу Саида) земельного участка, рабов и разного имущества, ушедшей некой женщина Хабибе Султан-бегим. К оформлению в предварительном акте было привлечено 60 человек духовного звания, придворных чинов, верховной администрации, царевичей, царевен, брат государя Манучехр Султан и даже сам султан Абу Саид. Местом составления документа избрал кабинет самаркандского казия Абу Мансура Мухаммеда, прославленного за свою неподкупность, прямоту и справедливость казии Мухаммеда Мискина, смело отказавшегося в 1449 г.

По шариату для признания законности вакуфного документа достаточно оценки казием при одних свидетелях. Однако большое количество вакуфозавещателей и инфицирование вызывают интерес к документам и другим инфекциям.

Абу Саид не смотрит в кабинете казия; его печать была приложена к документу по доверенности. Там же была печать 8-летнего Омара Шейха – будущего отца Бабура, получившего в 4 года в управлении Фергану. Кроме того, на документе имеется печать уже престарелой к моменту составления вакфа Султан-бика, дочери Алладада – полководца Тимура, впоследствии ставшем «главным эмиром» Халил Султана и казненный Шахрухом после занятий им Самарканда в 1409 г.

Характерно отсутствие печати наследника престола Ахмеда-мирзы, воспитанника Ходжа Ахрара, оставшегося в стороне от составления вакуфного документа. Возможно, наследник престола уклонился от участия в оформлении этого акта без исследования своего воспитателя. Возможно, потому, что к составлению документа был привлечен политический ишана шейх-уль-ислама Бурхан-ад-дин. Может быть сама вакуфодательница и ее окружение занимает занимающую должность в придворной группировке, оппозиционно настроенной к Ходжа Ахрару и его партии. Кроме того, должно быть, материя у Хавенд Султан и Ахмеда-мирзы были волокнами.


ишратхона Самарканд


Несомненно, что вакфодательница Ишратханы занимала очень важные места во дворе и была судя по занимаемой особо занимаемой должности весьма знатного рода. На печати она именуется дочерью эмира Сухроба, в тексте документа значится как дочь великого эмира Джелал-ад-дина Сухроба. Как дочь эмира Джелал-ад-дина фигурирует в тексте «Самарии».

Имя Джелал-ад-дина Сухроба можно отождествить с выбросом и влиятельным эмиром половины XV в., написанным по источнику письма под именем Джелал-ад-дина Фирузшаха. Живший сначала в Самарканде, где им было построено медресе, он с 1407 г. почти четверть возникло начальником всех военных сил государства Шахруха. Когда в 1444 г. Джелал-ад-дин неосторожно, по совету жены Гаухар-Шад (Шахруха), присягу ее охранять Ала-ад-дауле, как наследнику престола. По мнению В.В.Бартольда, это послужило причиной немилости, постигшей эмира и его сына, к которому впоследствии перешла должность начальника войск. Тогда же его дочь Хабиба Султан могла получить в наследство и писавший отцу «Баги-Фируза», откуда связала была мавзолей, и земли поселения Сарай Малик на левом берегу Даргома.

Это находится в соответствии со словами Абу Тахира Ходжи, который писал, что Хабиба Султан соорудила мавзолей именно над могилой своей дочери, правда, названной им под другим именем – Сахиби Давлет-беги (вместо Хавенд Султан). Возможно, ее настоящее имя было забыто к XIX в., или у Хабибы Султан-бика еще была дочь, также погребенная в Ишратхане, и известно ее имя было по эпитафии на мраморной плите, которая сохранялась уцелевшей продолжительности других.


По вакфному документу в вакф передавалось:

  • половина населения Сарай Малик с описанием границ;
  • 20 пар головных уборов;
  • 32 человека рабов и рабынь;
  • 12 голов верблюдов «люк» (одногорбых);
  • ковры, посуда, ткани, кандели (канделябры) – 12 штук;
  • Кораны в сафьяновых переплетах, 1 – обработано золотом.

Ишратхана была обнаружена в западном пространстве Баги-Фирузы, обнесенного дувалом. Площадь Баги-Фируза, судя по легким пятнам в рельефе очагов (еще в 1940 г.), составляет 1,5 га.

С 1919 г. Ишратхана прочно входит в научный обиход и приобретает широкую известность в кругах специалистов. В связи с празднованием 500-летнего юбилея Алишера Навои было принято решение СНК УзССР об археолого-архитектурном опыте Ишратханы, к приходу октября 1939 г.

Исследования 1940 г. значение, которое мавзолей стоит на твердом фундаменте, глубина которого составляет почти 5 метров. Находки ниже большого количества плиток голубого, синего и зеленого цветов уровня, что делает их шло на месте строительства. Под поломкой в ​​большом количестве обнаружены: мраморная крошка, частички разбитых во время работы кашинных плиток с позолотой, осколки плоских цветных стекол фиолетового, желтого, голубого, синего цвета, по составу шихты, мало отличающихся от современного стекла. Стекла вставлялись в мелкие ячейки панджары.

Среди мавзолеев Ишратхане место принадлежит. Это не однокомнатный, сложный комплекс объединенных помещений, включающих мечеть со строгим скромным интерьером, парадный апартамент с богатой отделкой в ​​технике кундаль, где останавливаются процессы захоронения для последней молитвы, мион-сарай (анфилада из нескольких трех, парадно оформленных помещений), целой группы помещений 1 и 2 этажа, игровой, вероятной, служебной роли. 4 винтовые лестницы вели на второй этаж, где размещена группа небольших, выше лестницы вели на плоскую крышу, в прошлом огороженную ограду. В Ишратхане есть также и подземный этаж – склеп 8-гранной формы, перекрытый куполом, пролет которого равен 8,5 м. По размеру и богатству отделки он не имел достаточного количества в среднеазиатском зодчестве.Стены склепа опоясывала яркая мозаичная панель, пол был выстлан мраморными плитами. В склеп можно было спуститься из мион-сарая и главного зала.


К концу XV в. больше 2 развития женских и детских болезней скопилось в склепе Ишратханы. Дномопил устилалось тонкой корой тополя, сверху покрылось камышовой циновкой, могилы заложились досками и сверху засыпались землей. Покойников клали обычно в вытянутом положении головы на север, иногда с поворотом лица на запад.


Внешний объем в центре обнаружения обнаружен: в портале с предполагаемой высотой до 16 метров, купол на высоком барабане, достигающий высоты 20 метров диаметром 5,2 м. Черты новаторства сказались в новизне комбинаций и пропорций этих форм. Так, высота барабана с куполом равна высоте 2-этажного мавзолею. Объемная композиция этой конструкции очень продуманна и своеобразна, что сборка складывается из рассказа в ближайшее время. Ишратхана является кульминацией наблюдения среди других событий, после чего уже ничего не происходит.


ишратхона Самарканд


Относительная простота наружной отделки Ишратханы контрастирует с великолепием ее парадных помещений – центрального зала и мион-сарая. В этом коренное отличие памятника от постройки начала. По случаю – титановая мощность, предназначенная для разведения; в Ишратхане – сдержанное нарядное изящество, противопоставленное основному художественному эффекту, доступному для тесного аристократического круга родственников и приближенных. «Камерный» характер Ишратханы делает ее как бы антиподом другого сооружения – мавзолея Гур-Эмир , рассчитанного на поток людей. В эту интимную семейную молельню, водящую от безрадостных мыслей, которые внушали тревожный век последних Тимуридов, допускался лишь избранный круг посетителей.

В Ишратхане было выявлено применение в крупных масштабах конструктивной системы крупных подпружных арок и щитовидных парусов, обнаружение охвата инженерной мысли в среднем зодчестве охвата XV века. В различных случаях применения Ишратханы варианты применения 10 различных конструкций, прикладных творческих поисковых инженерно-технических решений.

Новое архитектурное решение вызвало и новые декоративные приемы. Здесь впервые встречается техника стенной живописи – «кундаль». Сущность ее узора в том, что основной изготавливается рельефным, фон покрывается золотом, рисунок окрашивается в разные цвета, или, наоборот, золотят орнамент, окрашивают томя фон. Росписи главного зала и мион-сарая Ишратханы очень сложные от времени и непогоды.


Ишратхана – одно из самых утонченных заболеваний: мерцание золота, слабый свет, льющийся сквозь разноцветные стекла, тишина помещения внушали чувство умиротворения и поиска.


В 1468 году в далеком Азербайджане были разбиты остатки поредевших от дезертирства войск Абу Саида. Сам он попал в плен к Узун-Хасану, и очень близко отсекли голову. На самаркандском престоле оказался старший сын Абу Саида – Султан Ахмед (умер 21 февраля 1490 г. в горном кишлаке Камангаран), занимавший его 25 лет и передавший бразды прихода в руки Ходжа Ахрара.

Изменившееся положение не прошло бесследно для мавзолея, который в 1469 г. еще продолжал стоять в лесах. У него так и осталась частично недовершенная оболочка изразцами главного портала.

В 1500 и 1501 гг. в районе Ишратханы разыгрались события упорной борьбы Тимурида Бабура с Мухаммедом Шейбаниханом. Горстка храбрецов из войск Бабура в 1500 г. с помощью лестницы удачным штурмом заняла прочную позицию у ворот Фируза, через которую проник и сам Бабур, в то время как Шейбанихан сбежал из него через ворота Аханин. Несколько позже под городскими стенами со стороны тех же ворот Фируза не раз раздавались призывные звуки литавры и медицинские кличи неприятеля, начавшего длительную осаду города. Не приговорен к его сдаче в 1501 г. Шейбанихан округлая штаб-квартира в окрестностях Гари-ашикон, что находится Бабура, где он жил в окрестностях почти против ставок врага дома Малика Мухаммеда-мирзы в квартале Куи-поян.И когда Бабур сбежал навсегда из Самарканды вместе со своей игровой ворот через Шейхзаде, его счастливый соперник вошел в столицу через ворота Фируза.

С приходом к власти Шейбанидов не перерастает в отношение к мавзолю свергнутой энергии. Когда же пресекся род строителей и не стало законных мутевалли, усыпальница осталась без всякого надзора. Вакфнаме в результате произошедшей утраты своей юридической силы и обращения в антикварный свиток, приобретение ценного исторического документа. В склепе Ишратханы в XVI в. продолжались еще кого-то хоронить.

В XVII в. в Самарканде поступила новая вспышка строительной деятельности. Ишратхана лишилась своей мраморной панели, в крупных плитах которой нуждались возводившиеся на Регистане медресе Шер-Дор и Тилля-Кари . Мраморные намогильные плиты перетащили на соседнее кладбище Абди-Дарун, где старые эпитафии были заменены именами новых лиц. Возможно с восточной стороны ханаки Абди-Дарун, в стенах и в полуокружении видны отдельные мраморные плиты от наружной панели мавзолея Хавенд Султан.

В первой половине XVIII века рожденец Мекки шейх Баба Ходжа Сафо получил вблизи участка земли Ишратханы и места на месте бывшего Гари-ашикон «такие» — монастырь дервишей ордена каландаров, получивший позднее название «Каландархана».

Среди членов «такие» был, очевидно, и каландар Шах-Джугут («Царь Иудейский»), который был чуть ли не встречающимся жителем Самарканда в период его запустения между 1723 и 1730 гг.


Существует еще одна легенда, которая в какой-то степени сдерживала забвение мавзолея.


По легенде во время пира Тимура в Ишратхане Улугбек , вычисляя по гороскопу деда грозного риска, ворвался верхом на конусе, с обнаженной саблей в руках в зале, вынудив пикирующих разбежаться. И в тот же миг, когда последний из эмиров покинул пиршественный зал, раздался подземный гул, и толчок назад ужасного землетрясения обрушил своды Ишратханы в том месте, где еще мгновение возле Тимура и его приближенные. Амир  Тимур милостиво отнесся к дерзкому поступку Улугбека, спасшему ему жизнь. Здание же Ишратханы, чуть не ставшее могилой Тимуры, никогда больше не ремонтировалось.


АВТОРСКИЙ ТУР ПО САМАРКАНДУ ОТ МЕСТНОГО ТУРОПЕРАТОРА ПО УЗБЕКИСТАНУ «АЛЬ САМАРКАНД»


[vc_empty_space]
[vc_googleplus]
[vc_pinterest]
[vc_tweetmeme]
[vc_facebook]